malishevsky

Через базарную площадь идет городовой Очнародов в новой шинели европейского покроя и с узелком в руке. За ним шагает помощник с решетом, доверху наполненным свежеконфискованным крыжовником. Кругом тишина. На площади ни души... Открытые двери бутиков глядят на свет божий уныло, как голодные пасти; около них нет даже нищих.

- Так ты кусаться, окаянный? - слышит вдруг Очнародов. - Ребята, не пущай его! Нынче не велено кусаться! Время какое! Держи! А... а!

Слышен собачий рык и визг. Очнародов глядит в сторону и видит: из дровяного склада купца Скобякова, оглядываясь, бежит собака. За ней гонится человек в ситцевой накрахмаленной рубахе и расстегнутом пиджаке явно отечественного покроя.

Из лавок высовываются сонные физиономии, и скоро около дровяного склада, словно из земли выросши, собирается толпа.

- Никак беспорядок, ваше благородие!.. - говорит помощник.

Очнародов делает полуоборот налево и шагает к сборищу. Около самых ворот склада, видит он, стоит вышеписанный человек в расстегнутой жилетке и, подняв  вверх правую руку, показывает толпе окровавленный средний палец. В этом  человеке Очнародов узнает Сидора Сергеева. В центре толпы сидит на земле сам виновник скандала - белый борзой щенок с острой мордой, кудринами на спине. В слезящихся глазах его выражение тоски, усталости.

- По какому это случаю тут? - спрашивает Очнародов, врезываясь в толпу.

- Иду я, ваше благородие, никого не трогаю... - начинает Сидор. - Насчет дров с соседом, - и вдруг эта подлая ни с того ни с сего за палец... Вы меня извините, я человек, который работающий. Пущай мне заплатят и не вякают, потому - я этим пальцем, может, неделю не пошевельну. Этого, ваше благородие, и в законе нет, чтоб от твари терпеть....

- Гм!.. Хорошо... - говорит Очнародов строго, кашляя и шевеля бровями. - Хорошо... Чья собака? Я покажу вам, как собак распускать! Пора обратить внимание на подобных господ! Макеич, - обращается городовой к помощнику - узнай, чья собака, и составляй протокол! А собаку подлечить бы! Она небось бешеная – с отморозками небось крутилась... Чья это собака, спрашиваю?

- Это, кажись, его высокоблагородие губернаторава! - говорит кто-то из толпы.

- Митрия Анатолича? Гм!.. Одного только я не понимаю: как она могла тебя укусить? - обращается Очнародов к Сидору. - Нешто она достанет до пальца? Ты ведь вон какой здоровила! Ты, должно быть, расковырял сам гвоздиком, а потом и пришла в твою голову идея, чтоб сорвать. Ты ведь... известный народ! Знаю вас, чертей!

- Нет это не губернаторова... - глубокомысленно замечает помощник городового. – У губернатора таких нет. У него все больше лягавые...

- Ты это верно знаешь?

- Верно, ваше благородие...

- Я и сам знаю. У Митрия Анатолича собаки дорогие, породистые, а эта – черт знает что! Ни шести, ни вида - и кудринавая... Подлость одна только... И этакую собаку держать?! Где же у вас ум? Ты, Сидор, пострадал и дела этого так не оставляй... Нужно проучить! Пора...

- А может быть, и губернаторова... - думает вслух помощник городового. - На морде у ней не написано... Намедни во дворе у него такую видели.

- Вестимо, губернаторова! - говорит голос из толпы.

- Гм!.. Надень-ка, брат Макеич, на меня пальто... Что-то ветром подуло... Знобит... Ты отведешь ее к губернатору и спросишь там. Скажешь, что я нашел и прислал... Она, может быть, дорогая, а ежели каждый свинья будет ей в нос пальцами тыкать, то долго ли испортить. Собака -- нежная тварь... А ты, болван, опусти руку! Нечего свой дурацкий палец выставлять!

- Повар губернаторский идет, его спросим... Пал Палыч, поди-ка, милый, сюда! Погляди на собаку... Ваша?

- Выдумал! Этаких у нас отродясь не бывало!

- И спрашивать тут долго нечего, - говорит Очнардов. - Она бродячая! Нечего тут долго разговаривать... Ежели сказал, что бродячая, стало быть, и бродячая. Вякает еще.

- Это не наша, - продолжал Пал Палыч. - Это губернаторова брата, что намеднись приехал. Наш не охотник до борзых. Брат ихний охоч...

- Да разве братец ихний приехали? Владимир Владимирыч? – спрашивает Очнародов, и все лицо его заливается улыбкой умиления. - Ишь ты, господа! А я и не знал! Соскучись по братце... А я ведь и не знал! Так это ихняя собачка? Возьми ее... Собачонка ничего себе... Ну, чего дрожишь? Ррр... Рр... Сердится, шельма... цуцык этакий... Шустрая такая... Цап этого за палец! Ха-ха-ха...